94% предприятий не имеют страхового покрытия военных рисков

Из них 51% не могут найти подходящее покрытие, а у 49% — имеющегося покрытия недостаточно, для 43% оно слишком дорого, свидетельствуют результаты интерактивного опроса участников круглого стола “Страхование военных рисков в Украине: от вызовов к системным решениям”, организованного Европейской бизнес-ассоциацией (ЕБА).

Как сообщила генеральный директор BDO в Украине Вера Савченко на своей фейсбук-странице со ссылкой на эти данные, 78% представителей бизнеса считают, что механизм покрытия первых убытков поможет сохранить операционную деятельность. Половина участников опроса считает, что страховое покрытие военных рисков должно составлять $10 млн, еще 44% — $20 млн и более. Что касается стоимости вступления, то 48% опрошенных представителей бизнеса поддерживают дифференцированный тариф в зависимости от объекта, в то время как 35% готовы платить 2% от активов, 29% — 1%.

Источником финансирования, по мнению 79% опрошенных представителей бизнеса, должны быть российские активы, что, как отмечается, вполне понятно, ведь платить должен тот, кто разрушает. При этом 53% выступают за взносы самого бизнеса, получающего покрытие. Около половины бизнеса готово рассматривать бюджетный источник.

“Частный страховой рынок такие убытки не выдержит — и это не упрек страховщикам, а математика. Когда за одну ночь страдают 17 компаний на одной локации, а этот же объект горит три раза за квартал, ни одна коммерческая модель не сможет собрать достаточную премию. Нужен государственный механизм с четкими правилами выплат”, — отмечается в сообщении.

При этом подчеркивается, что на добровольных взносах система не заработает.

“Добровольное страхование от катастроф нигде в мире не достигло массового охвата. Всемирный банк отмечает: добровольные схемы страхования от катастроф без стимулов или автоматического включения обеспечивают ограниченный охват — страховое покрытие приобретают тогда, когда оно является обязательным или привязано к кредиту, аренде или лицензии. В противном случае в систему вступают только те, кто уже находится в кризисной ситуации, и она рушится из-за неблагоприятной селекции”, — написала Савченко, передавая мнения, прозвучавшие на круглом столе.

При этом отмечается, что обязательность можно вводить поэтапно, по секторам, через понятные стимулы, “но вводить нужно”.

Савченко также сообщила, что более четырех лет ведет собственный реестр ущерба, нанесенного частному бизнесу, с указанием даты и типа оружия, причем исключительно на основе открытых источников и с подтверждением со стороны компании. Согласно этим данным, за 2026 год таких случаев произошло больше, чем в течение 2022-2025 годов.

“Третий квартал ещё не закончился, а в нем уже событий, как в предыдущий пик — весна 2022 года, умноженный на три с половиной”, — подчеркнула она.

Одновременно изменилось оружие: в 2022-2024 годах атак дронов на бизнес не было вообще, тогда как в 2026-м атаки с их использованием составляют более половины таких инцидентов

“Дрон удешевил удар по складу — и частота атак возросла. Для тарифа это означает, что базовая ставка, рассчитанная на данных 2023-2025 годов, занижена уже на старте”, — объясняет эксперт.

Что касается атак на склады, Савченко выделяет два пика: весна 2022 года и лето 2026-го, отметив, что теперь цель — не пустые помещения первых недель вторжения, а современные мультитемпературные склады сетей с товаром.

“Если нормировать по численности населения, то в Киевской области — 1,45 инцидента на 100 тыс. жителей, что вдвое больше, чем в Харьковской области (0,77) и Киеве (0,71). То есть зональные коэффициенты должны рассчитываться не по расстоянию до фронта, а по концентрации логистики”, — объясняет она.

Медианный интервал между повторными ударами по одной компании составляет около двух недель. Повторные удары наносятся по уже восстановленным или только что введенным в эксплуатацию объектам: склад сети — через четыре дня после открытия, фармацевтический дистрибьютор — трижды за три месяца, приводит эксперт данные наблюдений за атаками.

“С конца августа фиксируются повторные удары по объектам, где еще работают спасатели. Для страхования это не случайность, а отдельный множитель в тарифе: объект, который уже подвергался удару, имеет более высокую вероятность следующего удара, и модель должна это учитывать”, — резюмирует Савченко, говоря о страховании военных рисков.