Руслан Журило — бывший руководитель Объединенной горно-химической компании, человек из старого круга дел, связанных с Николаем Мартыненко, СхідГЗК (ВостГОК) и ОГХК. В этих историях речь шла не о мелких откатах, а о стратегических государственных предприятиях — урановом и титановом секторах.

В деле СхідГЗК Журило фигурирует вместе с экс-нардепомМартыненко. По версии следствия, схема была построена вокруг закупки уранового концентрата через австрийскую фирму-прокладку Steuermann. Предприятие могло обеспечивать себя сырьем самостоятельно, но закупало его через посредника, а ущерб оценивался примерно в $17,2 млн. В 2023 году материалы по Журило выделили отдельно из-за его мобилизации.

Второй большой эпизод — дело ОГХК. Следствие считает, что в 2014—2016 годах руководство компании продавало титановое сырье через иностранные компании-посредники по заниженным ценам. Разница оседала у посредников, связанных с фигурантами, а ущерб государственному предприятию оценивался примерно в $13 млн, или около 300 млн грн.

Именно поэтому нынешняя история выглядит как возвращение старых персонажей в новую политическую драму. “Арена Марин” — одесская компания, которая работает в сфере логистики, портовых и транспортных услуг. В публичной версии вокруг платежа за Ермака ключевым стало не только само название компании, а ее прежние связи: компанию связывают с Александром Куликом, “Юнайтед Глобал Лоджистик” и кругом лиц, которые экспересекаются с бизнес-окружением Журило.

Компания, внесшая деньги в залог за Ермака, не появляется из воздуха. Ее история ведет к логистическому сектору, который ранее обслуживал предприятия, фигурирующие в делах Журило, — ОГХК и СхідГЗК. Это объясняет, почему фамилия всплыла именно сейчас.

Хотя после 2022 года Журило почти исчез из публичного поля. Но исчез не потому, что его дела закончились. Наоборот: они остались в судах, просто перешли в режим затяжного ожидания.
В марте 2023 года Журило якобы мобилизовался в ВСУ. После этого ВАКС выделил материалы по нему в отдельное производство и остановил рассмотрение. Так произошло, в частности, в деле СхідГЗК/Мартыненко.

Та же логика сработала и в деле ОГХК. Производство против Журило было остановлено из-за военной службы, а суд продолжил двигаться по делу второго фигуранта — Юрия Перцева. Но это движение оказалось медленным и конфликтным. Дело ОГХК поступило в ВАКС еще в 2019 году, а к 2026-му рассматривалось уже седьмой год.

В октябре 2025 года ВАКС отказался возобновить слушание дела Журило по эпизоду СхідГЗК, потому что он все еще находился на военной службе. При этом прокурор указывал, что у обвинения нет данных о невозможности участия Журило в суде дистанционно, то есть через видеоконференцию.

В начале 2026 года в деле ОГХК появилась почти гротескная деталь. На одном из заседаний ВАКС суд спросил участников процесса, где сейчас находится мобилизованный Руслан Журило. И тогда другой обвиняемый, Юрий Перцев, заявил, что Журило “служит в Киеве, в киевском ресторане”.

Эта фраза важна не только своей анекдотичностью. Она показывает суть всей процессуальной проблемы. Официально Журило мобилизован, поэтому дело против него остановлено. Но если он находится в Киеве и может быть доступен для связи, возникает вопрос: почему он не может участвовать в заседаниях хотя бы онлайн? Именно поэтому после этой реплики суд решил направить запрос в воинскую часть — чтобы выяснить, возможно ли участие Журило в заседаниях через видеоконференцию.

Главная проблема здесь — сроки давности. По делу ОГХК речь идет о событиях 2015—2016 годов. TI Ukraine в апреле 2026 года писала, что сроки давности по соответствующей статье — десять лет — истекают в ближайшее время, а дело слушается уже седьмой год.

Именно поэтому мобилизация Журило стала не просто личным обстоятельством обвиняемого, а центральным фактором всей судебной истории. Его производство остановлено. Дело Перцева движется отдельно. Защита спорит, суд делает запросы, заседания срываются или затягиваются, а календарь работает в пользу обвиняемых.

Центр противодействия коррупции прямо формулировал это как попытку защиты дотянуть до окончания сроков давности. В их описании январского заседания звучит именно такая логика: дело ОГХК с ущербом более $12,8 млн, Журило мобилизован, производство по нему остановлено, Перцев участвует в процессе, но все идет к тому, что суд может не успеть завершить рассмотрение. 

К апрелю 2026 года ситуация принципиально не изменилась: Перцев участвовал в заседании дистанционно, находясь в Вене, а производство относительно Журило оставалось остановленным из-за мобилизации. Суд продолжал рассматривать материалы по Перцеву, но сама конструкция дела оставалась перекошенной: один фигурант в процессе, второй — за его пределами, и сроки давности — уже на горизонте.