12 апреля в Венгрии пройдут выборы. Орбан впервые за 16 лет может проиграть — но даже с двузначным отставанием в опросах это будет непросто

По независимым опросам оппозиция ведет с двузначным отрывом. Но перевести этот отрыв в парламентское большинство — задача нетривиальная. The Bell объясняет, кто такой Мадьяр, почему эти выборы важны далеко за пределами Венгрии — и почему выиграть их даже с 19 процентными пунктами преимущества будет непросто.

Мадьяр — нетипичный оппозиционер. Ему 44 года, и большую часть карьеры он провел внутри системы как юрист, партийный функционер правящей партии Орбана Fidesz и бывший муж министра юстиции Юдит Варги. Поводом для его ухода в оппозицию стал скандал 2024 года: тогда стало известно, что еще годом ранее президент Венгрии Каталин Новак помиловала чиновника, осужденного по делу о сексуальном насилии над детьми, а Варга подписала помилование. Обе ушли в отставку, когда история вскрылась.

Мадьяр, до тех пор типичный человек системы, публично обвинил Орбана в том, что настоящие виновные “прячутся за женскими юбками” — то есть сделали его бывшую жену козлом отпущения. В интервью YouTube-каналу Partizán, набравшем 2,8 млн просмотров, он назвал правительство “политическим фасадом”, скрывающим коррупцию и перекачку денег приближенным Орбана. Несколько недель спустя он вывел людей на антиправительственный митинг — так появилось новое оппозиционное движение.

В июне 2024 года Мадьяр возглавил уже существовавшую, но практически неизвестную партию Tisza на выборах в Европарламент и получил почти 30% голосов — лучший результат у конкурентов Fidesz за 20 лет.

При этом Мадьяр позиционирует себя как правого консерватора, а не либерала и агента Брюсселя. Он обещает перезапустить экономику и нормализовать отношения с ЕС, но в феврале проголосовал в Европарламенте против займа Украине на €90 млрд и осторожничает в вопросе отказа от российского газа. По данным Euronews, встречаясь с канцлером Германии Фридрихом Мерцем и премьером Польши Дональдом Туском, Мадьяр сказал им, что не будет поддерживать ускоренное вступление Украины в ЕС.

По опросу агентства 21 Kutatóközpont, опубликованному в начале апреля изданием 24.hu, оппозиционная Tisza набирала 56% среди определившихся избирателей против 37% у правящей Fidesz — за три недели до этого то же агентство фиксировало 53% против 39%. Опрос Median неделей ранее давал и вовсе отрыв в 23 п.п. — этого достаточно было бы, чтобы собрать две трети в парламенте. Форинт на таких новостях укрепился к евро.

Но доверять опросам в Венгрии сложно по двум причинам. Первая: правительственные и независимые социологи дают принципиально разные цифры. По данным Euronews, независимые агентства — Medián, Závecz Research, IDEA, 21 Kutatóközpont — еще к февралю стабильно показывали лидерство Tisza с отрывом от 8 до 16 процентных пунктов. Проправительственный Nézőpont, напротив, давал Fidesz 46% против 40% у Tisza, а Центр фундаментальных прав — 49% у Fidesz против 42% у Tisza.

Политолог Габор Тёрёк в январе отмечал, что такой разрыв “необъясним с исследовательской точки зрения”. А глава правительственного ведомства по защите суверенитета Тамаш Ланци обвинил пять независимых агентств в “злоупотреблении социологией” и выполнении иностранных заказов.

Вторая причина для осторожности — история. В 2022 году независимые социологи недооценили итоговый результат Fidesz Орбана на 16—20 процентных пунктов — один из крупнейших опросных промахов в Европе за последние годы, как отмечает сайт Hungary-2026.com, агрегирующий данные венгерских социологов. В итоге Fidesz тогда взяла 54% голосов — лучший результат с 1990 года.

В парламенте Венгрии — 199 мест. 106 из них разыгрываются в одномандатных округах, оставшиеся 93 — по пропорциональным партийным спискам. Систему создал сам Орбан: придя к власти в 2010 году с конституционным большинством, он переписал избирательное законодательство, сократил число депутатов с 386 до 199 и увеличил долю одномандатников — это дает системные преимущества доминирующей партии.

Перекройка округов активно продолжается до сих пор. Противники ее критикуют, Fidesz ссылается на данные переписи. По оценке самой Tisza, из-за этого партии нужно выигрывать с отрывом на 5 процентных пунктов в общенациональном голосовании просто для получения простого большинства.

Дополнительный фактор — зарубежная диаспора. Этнические венгры из Румынии, Сербии и других соседних стран, получившие венгерское гражданство при Орбане, голосуют по почте. Исторически они поддерживают Fidesz.

Итого: даже двузначный отрыв в опросах как минимум не гарантирует Мадьяру контроль над парламентом. При сценарии простого большинства реальные перемены будут ограничены: ключевые конституционные законы требуют двух третей.

Орбан 16 лет у власти — и всегда с конституционным большинством. Этот феномен принято объяснять комбинацией реальных экономических успехов начала 2010-х, контроля над медиа, выстроенной под Fidesz избирательной системы и мобилизующих электорат нарративов о мигрантах и враждебных Брюсселе и “либеральных элитах”.

Сейчас экономика — главная уязвимость. По данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS), после сокращения на 0,8% в 2023 году венгерская экономика росла в среднем лишь на 0,5% в 2024—2025 годах — медленнее среднеевропейского показателя. Бюджетный дефицит прогнозировался на уровне 5% ВВП в оба года — почти вдвое выше целевого показателя ЕС. Заморозка европейских фондов дополнительно ударила по экономике.

Bloomberg описывает и более конкретные симптомы: нехватка финансирования в школах и больницах дошла до того, что Орбан подписал специальный указ, гарантирующий больницам запасы туалетной бумаги, пока приближенные к премьеру бизнесмены продолжают демонстрировать жизнь с частными самолетами и яхтами.

Нынешнюю кампанию Орбан строит вокруг Украины: называет президента Зеленского врагом, обвиняет Киев в попытках затащить венгров в войну и утверждает, что Мадьяр выступает агентом Украины и Брюсселя. Предвыборные плакаты Fidesz призывали не дать Зеленскому посмеяться последним.

Скандалы и компромат

Финальные недели кампании превратились в детектив — с таким количеством компромата, какого венгерская политика никогда не знала.

Сначала в феврале Мадьяр публично сделал упреждающий ход: сам рассказал, что в августе 2024 года провел ночь с бывшей подругой — по его словам, по обоюдному согласию и без наркотиков (хотя их употребляли другие), и обвинил правительство в том, что оно готовит к сливу интимную запись, сделанную с применением техники спецслужб. Запись так и не всплыла. Зато распространялись сгенерированные ИИ дипфейки, в которых Мадьяр якобы клялся в верности Брюсселю.

Очень быстро волна компромата развернулась против Орбана. В марте Washington Post сообщила, что министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто годами, прямо во время перерывов на заседаниях Совета ЕС, звонил своему российскому коллеге Сергею Лаврову и информировал его о ходе закрытых обсуждений — так что, по словам одного из европейских чиновников, “за каждым заседанием ЕС по существу сидела Москва”. Премьер Польши Дональд Туск заявил, что это “не должно никого удивлять” — подозрения были давно.

В конце марта польское издание VSquare совместно с The Insider опубликовали аудиозапись телефонного разговора Сийярто с Лавровым. В записи, датированной августом 2024 года, Лавров просит Сийярто помочь убрать сестру олигарха Алишера Усманова из санкционного списка ЕС — и Сийярто отвечает: “Мы сделаем все возможное, чтобы исключить ее из списка”. Сийярто не отрицал факт звонка и назвал публикацию вмешательством иностранных спецслужб.

7 апреля свой эксклюзив на основе слитой стенограммы телефонного разговора Орбана и Путина от 17 октября опубликовал Bloomberg. По данным агентства, Орбан заявил российскому президенту: “В любом вопросе, в котором я могу быть полезен, я к вашим услугам” — и подкрепил свои слова притчей Эзопа о мышонке, освободившем льва из сети. По данным Bloomberg, Путин засмеялся и ответил, что ценит “независимую и гибкую” позицию Будапешта по войне.

The Insider опубликовал еще и показания Ласло Ковача — бывшего члена будапештской ОПГ, работавшего в 1990-х на группировку Семена Могилевича. По словам Ковача, в 1997 году он лично доставлял Орбану (тогда еще лидеру оппозиции, за год до первой победы на выборах) наличные от Могилевича — суммы достигали миллиона долларов за раз. Ковач допустил, что российские власти могут использовать компромат на Орбана, который имеется у Могилевича.

Орбан эти обвинения не комментировал, но еще в конце марта ответил по-другому: журналист Сабольч Паньи, годами расследующий связи Будапешта с Москвой, оказался под уголовным преследованием по делу о шпионаже.

Параллельно российская СВР, по данным Washington Post, разработала план под кодовым названием “Гейм-чейнджер” — с предложением инсценировать покушение на Орбана, чтобы переключить кампанию с экономики на тему безопасности и поднять его рейтинг. Покушения пока не было, но зато союзные Орбану власти Сербии за неделю до выборов нашли взрывчатку в районе газовой инфраструктуры, соединяющей Сербию и Венгрию. В Венгрии обвинили Украину, в Сербии эту версию на всякий случай не поддержали.

Орбан — единственный лидер в НАТО и ЕС, которого публично поддерживают одновременно Вашингтон и Москва.

Перед выборами в Будапешт приехал вице-президент США Джей Ди Вэнс, чтобы выступить вместе с Орбаном. По данным Axios, для части окружения Трампа — и прежде всего для самого Вэнса — сохранение Орбана у власти стало стратегическим приоритетом: Орбан для них — живое доказательство работоспособности националистической модели управления. Трамп назвал его “настоящим другом, борцом и победителем”.

Для России ставки не менее высоки. По оценке аналитика German Marshall Fund Жужанны Вег, вопрос в том, останется ли в ЕС “российский троянский конь” — или появится кто-то, с кем ЕС сможет сотрудничать. Орбан заблокировал кредит Украине на €90 млрд и остается главным лидером в ЕС, последовательно препятствующим ключевым решениям в поддержку Киева.

Победа Мадьяра с достаточным большинством стала бы событием европейского масштаба. По данным Bloomberg, инвесторы уже делают ставки на разблокировку более $20 млрд замороженных европейских фондов — аналогично тому, как это произошло в Польше после прихода к власти Туска. По словам Мадьяра, часть этих денег пойдет на финансирование нищающих школ, больниц и базовой инфраструктуры.

При победе с конституционным большинством Мадьяр обещает не только сменить курс, но и демонтировать систему: убрать президента, главных судей и генерального прокурора. Его экономическая программа — снизить НДС на базовые продукты и лекарства (одни из самых высоких в ЕС), ввести налог на богатство, вернуть незаконно приобретенные активы и ввести ограничение в два срока для будущих премьеров. Tisza также намерена подтолкнуть Венгрию к принятию евро — вопрос, который Орбан всегда блокировал.

Но все же, по оценке Европейского совета по международным отношениям (ECFR), во внешней политике Мадьяр — осторожный консерватор с внутренними ограничениями: например, его временной горизонт для отказа от зависимости от российского газа — 2035 год, что расходится с целью ЕС — 2027 год. По поводу Украины программа Tisza подчеркнуто скромна, и даже в Европарламенте фракция неоднократно голосовала против усиления поддержки Киева.

Остается и структурная проблема. Орбан выстраивал Венгрию под себя 16 лет. Если конституционного большинства у Мадьяра не будет, то даже после смены премьера президент и глава Конституционного суда останутся назначенцами Орбана, а крупнейшие частные компании — под контролем его союзников.

Для России венгерские выборы — вопрос прямых экономических интересов. Именно Венгрия обеспечивает Москве дипломатические рычаги внутри ЕС, блокируя санкции и помощь Украине. Потеря этих рычагов — ощутимый удар по способности Кремля манипулировать отсутствием единства в Европе.

Но и при победе Мадьяра ждать полного разворота не стоит: страна глубоко зависит от российского газа, а его самого, по оценкам большинства аналитиков, не назовешь радикальным либеральным реформатором — вопрос скорее в смене элит, чем политического курса. Так что исход голосования 12 апреля — важный, но не последний акт истории.