Для начала стоит определиться с терминологией. Ильхама Алиева вполне можно называть диктатором не только в публицистическом смысле. Freedom House официально характеризует Азербайджан как авторитарный режим, в котором власть сконцентрирована в руках Алиева и его семьи. Алиев возглавляет страну с 2003 года, когда сменил на президентском посту своего отца Гейдара. Ограничений по числу президентских сроков больше нет. В 2017 году Алиев назначил первым вице-президентом собственную жену Мехрибан Алиеву.

На досрочных президентских выборах 2024 года Алиев официально получил более 92% голосов. Наблюдатели ОБСЕ констатировали отсутствие реального политического плюрализма и критических голосов, ограничения работы СМИ, а в день голосования фиксировали признаки вбросов, множественного голосования и проблемы с честностью подсчета. А репрессии после выборов только усилились: в июле 2026 года девять журналистов, сотрудников Toplum TV и гражданских активистов получили от 12 до 15 лет заключения. Human Rights Watch называет это самым суровым приговором с начала нынешней кампании против независимой журналистики.

То есть речь идет не просто о богатом нефтяном государстве, инвестирующем за границей. Речь идет о стране, где государство, президентская семья и крупный частный капитал существуют внутри одной крайне закрытой политико-экономической системы.

И Украина постепенно становится для этой системы очень заметной площадкой.

Сначала пришло государство: SOCAR

Самый очевидный азербайджанский бизнес в Украине — государственная нефтяная компания SOCAR. Здесь необходимо оговориться: SOCAR не является частной собственностью Алиева. Формально это Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики. Но в государстве, где президент бессменно находится у власти более двух десятилетий, парламент не является независимым центром власти, а оппозиция практически устранена из политической жизни, госкорпорацию трудно рассматривать как экономического субъекта, совершенно независимого от режима.

SOCAR пробралась в Украину в 2008 году. Сегодня ее украинский бизнес — это уже далеко не несколько красивых АЗС. Сама компания указывает 56 заправочных комплексов в 11 областях и два нефтеналивных бункеровщика. Кроме розницы, SOCAR занимается крупным и мелким оптом топлива, хранением и транспортировкой нефтепродуктов, LPG, природным газом и поставками для крупных промышленных предприятий транспорта, энергетики, металлургии и сельского хозяйства.

Это первый, государственный, уровень азербайджанского присутствия. Но гораздо более интереснее второй.

Человек, который вел бизнес вместе с дочерьми Алиева

Формально NEQSOL Holding принадлежит предпринимателю Насибу Гасанову. Сам холдинг называет его основателем и единственным конечным владельцем. В его нынешний портфель входят нефтегазовый Nobel Energy, Bakcell, Vodafone Ukraine, цементный Norm, телекоммуникационная инфраструктура и теперь украинский UMCC Titanium.

Но абсолютно точно известно, что Гасанов вел большой совместный бизнес с семьей Алиева. Расследование OCCRP по материалам Panama Papers установило, что еще в 2006 году Алиев предоставил права на разработку шести золотых месторождений консорциуму из нескольких компаний. За двумя его структурами — Londex Resources и Globex International — стояли дочери президента Лейла и Арзу Алиевы. Вместе они контролировали 56% консорциума.

Еще 15% принадлежали Fargate Mining Corporation. А документы Panama Papers показали, что Fargate фактически контролировал Насиб Гасанов: еще в декабре 2005 года компания выдала ему генеральную доверенность с чрезвычайно широкими полномочиями по управлению активами. OCCRP поэтому прямо характеризует Гасанова как close associate and business partner of Aliyev — близкого соратника и делового партнера Алиева.

Получается замечательная конструкция: президент Азербайджана предоставляет государственные месторождения консорциуму, большая часть которого контролируется его собственными дочерьми и бизнес-партнером Насибом Гасановым. Но история на этом не закончилась.

В 2016 году уже государственная AzerGold по президентскому указу выкупила права Londex, Globex, Fargate и еще одного участника консорциума. Аудированная отчетность AzerGold раскрывает цену — $158 млн. Причем более $139 млн выплат государственной компании финансировались кредитами местных банков.

Именно поэтому Гасанова гораздо точнее описывать не как абстрактного “азербайджанского миллиардера”, а как давнего делового партнера семьи Алиевых, бизнес которого одновременно теснейшим образом развивался во взаимодействии с государством Алиева.

А теперь посмотрим, что принадлежит его холдингу в Украине.

Vodafone: $734 млн за критическую инфраструктуру

В декабре 2019 года NEQSOL купил у российской МТС 100% Vodafone Ukraine. Официально объявленная стоимость сделки составляла $734 млн, включая около $84 млн потенциальной дополнительной выплаты. Финансирование организовывали J.P. Morgan и Raiffeisen Bank International.

Так под контроль Гасанова попал один из крупнейших украинских мобильных операторов — то есть уже не просто коммерческая компания, а фактически элемент критической национальной телекоммуникационной инфраструктуры.

NEQSOL настолько серьезно рассматривает Украину как часть своей бизнес-архитектуры, что Киев сегодня стоит на сайте холдинга в одном ряду с Баку и Амстердамом: здесь находится отдельный региональный офис группы.

Но телекомом азербайджанцы ограничиваться не собирались.

Хотели крупнейший цементный завод

В 2021 году NEQSOL начал сделку по приобретению “Ивано-Франковскцемента”, одного из крупнейших производителей цемента Украины.

Украинский Антимонопольный комитет покупку согласовал. Инвестбанкиры оценивали возможную стоимость предприятия примерно в $400—500 млн. Завершению сделки фактически помешало уже полномасштабное российское вторжение.

Иными словами, уже до войны портфель Гасанова в Украине мог выглядеть как: телеком + производство стройматериалов.

Но в 2022 году могла появиться еще одна составляющая.

А еще — банк

Весной 2022 года, согласно расследованию Forbes Ukraine, структуры власти обсуждали NEQSOL как потенциального покупателя тогдашнего “Альфа-Банка Украина”, нынешнего Sense Bank, после его возможной национализации.

И вот здесь случился любопытный эпизод. По данным двух источников Forbes, переговоры не пошли дальше первоначальной стадии, потому что стороны не получили уверенности, что NEQSOL сможет предоставить достаточный пакет документов, подтверждающих происхождение средств. Forbes отдельно отмечал, что требования НБУ к source of funds при банковских M&A значительно жестче обычной антимонопольной проверки.

NEQSOL это категорически оспорил, указав, что капитал группы неоднократно проходил due diligence крупнейших международных финансовых учреждений, включая J.P. Morgan и Raiffeisen при покупке Vodafone. Позднее представитель холдинга вообще отрицал, что сделка с “Альфа-Банком” дошла до стадии проекта NEQSOL. Документы на покупку в НБУ действительно не подавались.

Но сам факт примечателен: единственный случай, когда предполагаемому украинскому приобретению NEQSOL могла потребоваться особенно глубокая банковская проверка происхождения многолетнего состояния Гасанова, закончился еще до формальной заявки.

И наконец — украинский титан

После нескольких лет войны NEQSOL вернулся к большим покупкам.

В 2024 году его структура “Цемин Украина” стала единственным участником приватизации Объединенной горно-химической компании — ОГХК.

Это далеко не рядовой актив. Фонд госимущества называл ОГХК крупнейшим производителем титановых и циркониевых руд в Европе. Компания управляет Вольногорским горно-металлургическим и Иршанским горно-обогатительным комбинатами, производя ильменитовый, рутиловый и цирконовый концентраты. Около 90% выручки предприятия до продажи приходилось на экспорт.

Стартовая цена 100% акций составляла 3,899 млрд грн. NEQSOL через “Цемин Украина” предложил 3,938 млрд грн.

То есть единственный покупатель дал примерно на 1% больше стартовой цены и получил возможность выкупить предприятие после согласования сделки Кабмином.

Особую чувствительность этой продажи впоследствии фактически подтвердил сам Антимонопольный комитет.

АМКУ отдельно отметил, что часть продукции ОГХК имеет стратегическое значение, в том числе для обороноспособности Украины, и разрешил концентрацию лишь с обязательствами. В течение трех лет новый владелец, среди прочего, не должен без объективных экономических причин ограничивать продажу соответствующих концентратов украинским покупателям и обязан отчитываться перед регулятором о производстве, внутренней реализации и экспорте.

Так у группы давнего бизнес-партнера семьи Алиевых оказался еще один актив уже совершенно другого уровня: стратегическое минеральное сырье Украины.

Государство, семья и “частный” капитал

И здесь мы возвращаемся к заголовку. Разумеется, юридически картина сложнее фразы “Алиев скупает Украину”.

SOCAR формально принадлежит государству Азербайджан. NEQSOL официально на 100% принадлежит Насибу Гасанову.

Доказательств, что Ильхам Алиев является скрытым владельцем NEQSOL, Vodafone Ukraine или UMCC Titanium, нет. Но было бы не менее наивно делать вид, будто перед нами две совершенно посторонние друг другу истории.

В Азербайджане Гасанов документально участвовал в одном горнодобывающем бизнесе с дочерьми Алиева. Президентское государство сначала предоставило этому консорциуму права на месторождения, а через десять лет государственная компания выкупила эти права обратно за $158 млн. Параллельно нефтегазовый бизнес Гасанова десятилетиями развивался во взаимодействии с государственным энергетическим сектором.

А теперь капитал этого бизнесмена заходит в стратегические отрасли Украины. Сначала мобильная связь. Затем попытка купить крупнейшего производителя цемента. Потом интерес к крупному банку. Теперь — титан.

Параллельно государственный SOCAR контролирует собственную разветвленную украинскую топливную инфраструктуру.

И здесь логично спросить: понимает ли Украина, насколько быстро в ее стратегических отраслях растет присутствие капитала из авторитарного Азербайджана — государства, где грань между президентской семьей, государственными корпорациями и крупнейшими частными предпринимателями исторически оказывается куда менее четкой, чем это выглядит в украинских реестрах?

Тем более что останавливаться на Vodafone и титане NEQSOL явно не собирается. Сам холдинг прямо говорит о дальнейшей международной экспансии, а Украина уже превратилась для него из отдельной инвестиции в один из ключевых рынков. 

После связи, топлива и титана остается только посмотреть, какой следующий стратегический украинский актив сочтут достаточно привлекательным в Баку.