The Economist: война в Украине показала, почему остановить гонку искусственного интеллекта невозможно

Война в Украине стала одним из главных аргументов против идеи остановить или резко замедлить развитие искусственного интеллекта: даже небольшое технологическое преимущество быстро превращается на поле боя в преимущество военное, пишет The Economist в редакционной статье, посвященной глобальной гонке ИИ.

Издание рассматривает Украину как своеобразную лабораторию современной технологической войны, где очередное усовершенствование беспилотников, средств связи или автономного управления практически сразу начинает влиять на ситуацию на фронте.

Особенно быстро, по оценке The Economist, сейчас меняются российские ударные беспилотники. Россия использует новые поколения дронов-камикадзе для атак на украинскую гражданскую инфраструктуру. Они становятся быстрее, а отдельные аппараты уже могут использовать друг друга как элементы mesh-сети — передавать через другие беспилотники информацию и команды, расширяя устойчивость и дальность связи.

Следующим серьезным изменением может стать появление у России собственного аналога спутниковой системы Starlink. The Economist ожидает, что такая инфраструктура позволит значительно улучшить связь с беспилотными системами и повысить точность дальних ударов. В связанных с публикацией материалах издания запуск российского аналога Starlink рассматривается как перспектива ближайших месяцев или примерно года.

Однако технологическая гонка идет в обе стороны. Именно массовое внедрение Украиной боевых беспилотников ранее помогло сдерживать российские атаки и компенсировать часть преимущества РФ в людях и традиционных вооружениях. Одновременно Украина создала дальнобойные беспилотные системы, способные наносить удары по объектам глубоко на территории России.

Теперь обе стороны переходят к следующему этапу — роям беспилотников, в которых множество аппаратов смогут действовать с существенно большей автономностью и координироваться как единая адаптивная система. Это фактически переносит на поле боя технологии, которые еще недавно обсуждались главным образом в контексте экспериментальных систем искусственного интеллекта.

Для The Economist украинская война является наглядным доказательством того, насколько быстро технологическое преимущество превращается в “жесткую силу”. Даже относительно небольшой прорыв — в связи, навигации, автономности или обработке информации — может изменить эффективность оружия быстрее, чем противник успевает адаптироваться. Само издание одновременно посвятило отдельный редакционный материал необходимости поддержки Украины, назвав быстро меняющиеся военные технологии одной из ключевых особенностей нынешнего этапа войны.

Именно поэтому украинский опыт The Economist переносит на более широкое противостояние США и Китая в области искусственного интеллекта.

Сторонники замедления разработки наиболее мощных моделей предупреждают, что неконтролируемый ИИ в перспективе может представлять угрозу даже для человечества. Но Вашингтон, отмечает издание, должен одновременно учитывать другой риск: если США добровольно затормозят развитие технологий, а Китай этого не сделает, преимущество Пекина может распространиться далеко за пределы коммерческого рынка ИИ — на кибератаки, разведку, автономные системы и гибридную войну.

Украина в этой логике показывает, что технологическая гонка — не абстрактное соревнование лабораторий. Когда появляется возможность быстрее находить цель, устойчивее передавать данные или предоставлять оружию больше автономности, она почти немедленно превращается в военную возможность.

Поэтому The Economist считает практически нереалистичной одностороннюю остановку гонки ИИ. Любая серьезная договоренность потребовала бы участия как США, так и Китая, а главное — возможности проверить, действительно ли обе стороны соблюдают ограничения. В отличие от ядерных испытаний, крупный дата-центр можно увидеть со спутника, но практически невозможно определить извне, обучают ли внутри систему общего назначения или модель, способную дать стране стратегическое военное преимущество.

В итоге редакция приходит к парадоксальному выводу: наиболее опасные технологии действительно требуют ограничений и международного сотрудничества, однако опыт войны в Украине одновременно показывает цену добровольного технологического отставания.