Папа без дивизий: как Лев XIV разрушает расчеты Кремля

Самой яркой иллюстрацией визита епископа Пола Ричарда Галлахера в Москву стало его фото с советником Путина Юрием Ушаковым. Ушаков буквально лучится радостью — мол, переговоры с точки зрения Кремля прошли отлично.

Что показал визит ватиканского министра в Москву

На лице секретаря по отношениям с государствами Государственного секретариата при Святом престоле (таков полный официальный титул министра иностранных дел папы римского) не просматривается даже тени улыбки. Британский епископ ясно дал понять: это для него не самая приятная встреча. Контраст с его теплой улыбкой на фото встречи с президентом Владимиром Зеленским во время визита в Украину в июле, что называется, говорящий. Галлахер на дипломатической работе с 1984 года, секретарем по международным делам служит с 2014-го. Он прекрасно знает, какой месседж шлет фото с Ушаковым — тот же, который прозвучал на его пресс-конференции с Сергеем Лавровым: “Эта война должна закончиться”. И, более того, ясно, кто именно должен инициировать ее завершение — Москва.

Трехдневный визит в Москву посланника главы римско-католической церкви — второй для Галлахера — был нестандартным по программе именно из-за встречи с Ушаковым, первой для обоих дипломатов. Общение с сотрудником администрации Путинадолжно было символизировать особое значение, которое понтифик придает контактам с Москвой — именно ради прекращения российско-украинской войны.

Четкость высказываний Галлахера отражает существенное изменение в подходах папы Льва XIV к России по сравнению с его предшественником. “Папа Бергольо”, как часто называли покойного Франциска, плохо разбирался в истории вообще, а в европейской особенно. Он мало что знал про современную Россию (скорее всего, не хотел знать), зато не любил Соединенные Штаты и Европейский Союз — за, как он считал, несправедливости, которые они чинят странам “глобального Юга”. Все это полностью устраивало российский режим и его слуг — епископат РПЦ во главе с патриархом Кириллом.

Наследие папы Франциска и российский фактор

Прокремлевская “обработка” Франциска представителями РПЦ шла беспрерывно. В 2015 году он принял в Риме Путина — и ни слова не проронил про аннексию Крыма. В 2016 году Москве удалось уговорить его встретиться с патриархом Кириллом, да еще в столице российского клиента — Кубы. Увы, первая в истории личная беседа предстоятелей римско-католической и русской церквей состоялась между двумя иерархами, одного из которых не без основания подозревают в многолетней работе на советскую тайную полицию, а другого — в моральной трусости в период правления военной диктатуры в его родной Аргентине.

После начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года Франциск занял позицию демонстративной “равноудаленности” от обеих сторон конфликта и говорил лишь об абстрактном “мире”. Разница между агрессором и его жертвой в официальных заявлениях Святого престола была фактически размыта. Для Франциска было важно выглядеть нейтральным в глазах стран глобального Юга — главой базе роста для католической церкви.

Ведь в Бразилии, Индии, государствах Африки широко распространены — во многом благодаря усилиям кремлевской пропаганды — представления о том, что война — следствие “неправильной” политики коллективного Запада в отношении России. Кроме того, Франциск часто высказывался импровизированно, чем ставил в неудобное положение ватиканский госсекретариат. Опытный бюрократ Галлахер публично защищал позицию Франциска, но, если верить источникам в Риме, без энтузиазма.

Новый язык ватиканской дипломатии

При Льве XIV, избранном на папский престол в 2025 году, публичная риторика Ватикана заметно изменилась. Первый понтифик-американец, несмотря на гигантский опыт жизни и миссии именно на глобальном Юге, не побоялся обвинений в “потакании Западу”. Говоря о войне, он настаивает на соблюдении международного права, нерушимости границ, осуждает милитаризм и шовинизм. С кафедры храма Непорочного Зачатия Девы Марии в Москве епископ Галлахер от имени папы призвал российских католиков стать “творцами мира в нашей повседневной жизни” — то есть, по сути, отвергнуть государственную пропаганду ненависти.

Лев XIV применяет в отношении Украины католическую концепцию “справедливой войны”: самооборона жертвы агрессии и помощь ей со стороны других морально оправданы и достойны поддержки. В отличие от Франциска, нынешний понтифик не импровизирует и вернул значение традиционной дипломатии. Программа и публичные выступления ватиканского министра в Москве — пример этого.

Владимир Путин и его кагэбэшное окружение давно избавились от страха перед мифическими “тайными сетями влияния Ватикана”. В бытность Юрия Андропова председателем КГБ СССР это было неотъемлемой частью конспирологической лубянской картины мира. Сегодня Кремль не считает Святой престол важным глобальным игроком — в том числе из-за того, что Ватикан фокусирует внимание на Азии, Африке, проблемах миграции и защиты природы. В глазах российского режима все это свидетельствует об отсутствии реальной “силы”.

Почему моральный авторитет важнее дивизий

Путин вполне мог бы повторить насмешливую фразу Сталина, сказанную в 1935 году французскому политику Пьеру Лавалю — “Сколько дивизий у папы?” Однако папа, с одной стороны, говорит о готовности содействовать мирным инициативам, но с другой — не предлагает себя в посредники. Похоже, именно потому, что не хочет давать Путину шанс публично унизить понтифика отказом. Но не только поэтому.

Одновременно папа всерьез рассматривает возможность принять приглашение Владимира Зеленского приехать с визитом в Украину. Секретарь Галлахер коротко упомянул об этом в июле после посещения Киева. Я уверен: не приехать в Украину папа попросту не может. Заявить, например, что визит пройдет “только по достижении мира” — значит выставить папу трусом и оскорбить не только Зеленского, но и четыре с лишним миллиона украинских католиков. Получится, что Лев XIV их бросает на произвол судьбы ради ложно понятой дипломатической “нейтральности”. Вдобавок, в Риме должны были понять (кстати, и по результатам поездки Галлахера): Россия при этом режиме войну не прекратит.

Смелость как политический ресурс папы

Папа — волевой человек и не раз рисковал жизнью. Он остался служить в Перу в разгар кампании террора со стороны маоистской организации “Сендеро луминосо”. Террористы буквально охотились на священников. Для них даже самые левые католики были врагами.

Думаю, понтифик готов будет приехать не только в Киев, но и в Бучу (где в 2022 году уже побывал Пол Ричард Галлахер) и, возможно, в прифронтовую зону. Такой визит станет символом солидарности понтифика с жертвами войны и его верности пастырскому призванию. Он может подтолкнуть многих в странах глобального Юга иначе посмотреть на агрессию России, что вряд ли понравится Кремлю.

Сравнения с поведением Путина в случае визита тоже избежать не удастся. Ведь российский “верховный главнокомандующий” никогда не посещал фронтовые части. Он ограничивался тыловыми позициями. Даже в Курской области побывал только после окончания украинской атаки — и вдали от мест боев.

У папы римского действительно нет ни одной дивизии. Зато есть то, чего нет у Путина: вера, воля и смелость.