Наступил ли перелом в войне России с Украиной?

“Я думаю, что ситуация действительно меняется. На поле боя Россия потеряла инициативу на нескольких направлениях”, — заявил 16 июня президент Украины Владимир Зеленский.

По его словам, россияне в этом году пытались наступать на 12 направлениях, но безуспешно. По состоянию на сегодняшний день они сосредоточились лишь на двух-трех приоритетных направлениях, продвигаются там очень медленно и с большими потерями, добавил президент. В то же время, как сказал он, украинская армия перехватила инициативу на некоторых участках фронта и уже “добилась успеха”.

Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский более осторожен в оценках. По его словам, украинские Вооруженные силы только “должны перехватить стратегическую инициативу”, то есть, очевидно, подразумевается, что это произойдет в ближайшее время.

Министр обороны Михаил Федоров называет текущее положение дел “окном возможностей” для Украины, которое будет открытым в ближайшие полгода. И Киев, по его словам, должен сделать все, чтобы использовать этот шанс.

 

Торможение наступления

 

Чтобы открыть это “окно возможностей”, Украине нужно было проделать большую работу. Надо было придумать, как нейтрализовать значительное преимущество россиян на линии боестолкновения, в ближнем и дальнем тылу, а также в воздухе и на земле. Лишь на море у России, почти потерявшей боеспособность флота, с 2022 года не было стратегической инициативы.

Преимущество на других направлениях Кремль имел с октября 2023 года, когда смог отразить украинское контрнаступление на юге и начать свое, атаковав истощенные на тот момент Силы обороны Украины сразу на нескольких направлениях.

Даже прорыв ВСУ в Курскую область в августе 2024 года не смог остановить российское продвижение на приоритетных направлениях, в первую очередь в Донецкой области. Хотя и существенно замедлил его.

Автор фото, Reuters

В течение 2024-25 годов — это был один из самых тяжелых периодов для Украины — российской армии удалось существенно продвинуться, захватив крупные промышленные города Донбасса — Авдеевку, Курахово, Угледар, Торецк, Селидово, Большую Новосёлку. Однако с конца прошлого года, когда Россия смогла срезать Северский выступ и почти полностью взять под контроль Гуляйполе и Покровско-Мирноградскую агломерацию, ее продвижение на поле боя затормозилось.

Это можно объяснить тем, что в конце зимы — начале весны российская армия не форсировала события и накапливала ресурсы для летнего наступления. Также в это время произошло отключение “Старлинка” для россиян — событие, важность которого трудно переоценить, поскольку именно эта спутниковая связь служила основой их армейских коммуникаций и использовалась для управления ударными дронами.

В этот период количество боестолкновений на фронте, согласно ежедневной статистике Генштаба ВСУ, упало и составляло в среднем около 150 в сутки.

В середине мая российское наступление началось, и количество штурмов выросло до 230-250 ежедневно. Но при этом продвижение россиян не ускорилось.

Как так получилось?

 

Ситуация на земле

 

“Интенсивность сохраняется, но качество российских штурмовых действий стало очень низким”, — объясняет Украинской службе Би-би-си соучредитель аналитического OSINT-проекта DeepState Руслан Микула.

По подсчетам организации, в мае 2026 года у россиян был самый плохой прирост оккупированной украинской территории начиная с октября 2023-го, то есть с начала стратегической наступательной операции России.

Согласно данным DeepState, в мае россияне оккупировали всего 14 кв. км украинской территории. Для сравнения — за весь 2025 год Россия оккупировала около 4,3 тыс. кв. км украинской территории. Так что регресс более чем очевиден.

Причем в мае российская армия потеряла намного больше территорий, чем раньше (проект DeepState не приводит конкретные цифры по соображениям безопасности, но главком Сырский сообщил, что в этом месяце ВСУ освободили на 100 кв. км больше территории, чем потеряли).

Автор фото, Александр Сырский

Всего с начала года украинцы, по его словам, освободили уже 600 кв. км территории. Руслан Микула объясняет эту ситуацию “истощением российской армии”: “У россиян в целом идет полная деградация тактического звена. Если в 2025 году мы видели штурмовые группы РФ по 10-20 человек, а в 2024-м можно было наблюдать даже колонны по 50 человек, то сейчас они в штурмы ходят по одному, иногда по двое. То, что враг истощается, это факт. Нельзя годами биться в бетонную стену головой и не разбить ее в кровь — это аксиома”.

На истощение россиян сработало и то, что Украина решила переориентировать философию своих действий на поле боя.

Акцент на уничтожении личного состава противника, который публично объявило новое руководство Минобороны и который долгое время критиковали как военные, так и эксперты, привел к тому, что Россия впервые начала испытывать дефицит личного состава на переднем крае.

Даже если группе российских солдат и удавалось преодолеть килл-зону, они очень часто оказывались отрезанными от логистики, и через короткий промежуток времени украинским силам удавалось зачистить населенный пункт от таких инфильтрированных групп. Причем на российских картах он оставался “взятым”, что приводило лишь к увеличению хаоса и проблемам уже с последующим продвижением.

Самый яркий пример этого — город Купянск на Харьковщине, который с конца 2025 года российская армия “брала” как минимум трижды, но по факту до сих пор его не контролирует.

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, российское командование пытается растянуть оборонительные порядки ВСУ, прорываясь в бреши на границе в пределах Сумской и Харьковской областей. В большинстве случаев эти атаки не масштабны и глубина прорывов не превышает 4-5 км.

Однако есть направления, на которых Москва все еще сохраняет стратегическую инициативу и сосредотачивает большинство ресурсов. Это участки фронта возле Покровска, Гуляйполя и Константиновки. В последнем случае ситуация самая сложная.

 

Проблема Константиновки

 

Давление на этот город начало расти весной 2026 года, когда российским войскам удалось вплотную приблизиться к его южным, восточным и западным окрестностям. Они стали планомерно отрезать фланги и инфильтрировать штурмовые группы непосредственно в городскую застройку.

Параллельно российская авиация в ежедневном режиме ровняла с землей жилые кварталы города, вынуждая украинские войска отступать к северу — в направлении соседней Дружковки.

В сообщении DeepState от 16 июня говорится, что в текущих условиях оккупация Константиновки неизбежна.

“Константиновка является „воротами“ для открытия Славянско-Краматорской агломерации. Противник это знает, осознает и учитывает для своих дальнейших наступательных действий. Когда падет Константиновка (а это вопрос времени), следующей будет Дружковка, которая сейчас играет сверхважную логистическую роль, а за ней уже Краматорск”, — сказано в сообщении.

Руководитель DeepState Руслан Микула считает, что тяжелая ситуация в Константиновке — это больше результат просчетов украинского командования, чем показатель эффективности действий россиян.

“Этот вопрос к генеральному штабу ВСУ. Почему они, зная, какая тяжелая ситуация в Константиновке, продолжают ее игнорировать, продолжают удерживать ее имеющимися силами. У противника еще есть потенциал для продвижения, а украинские силы там крайне истощены”, — отметил он.

Главная опасность, указывает Микула, в том, что россияне смогли преодолеть килл-зону в южных окрестностях города и теперь почти беспрепятственно затягивают свои силы в городскую застройку. Выбить их оттуда теперь почти нереально.

Автор фото, Reuters

В командовании 19-го корпуса ВСУ, отвечающего за оборону города, называют ситуацию в Константиновке сложной.

“Нам не хватило сил окончательно остановить противника перед самим городом. Но это опять-таки исходя из того, что мы не отбивали, в чем иногда нас обвиняют, каждую позицию… Мы бережно относимся к нашим военным, учитывая, что такого человеческого ресурса нет. Поэтому, к сожалению, да, мы уже практически стоим в окрестностях Константиновки, за исключением некоторых направлений с востока, с юга и так далее”, — заявил командир корпуса, бригадный генерал Александр Бакулин.

По его словам, в городе находится около 120-150 российских военных, которые контролируют “отдельные дома”. Тем не менее генерал прогнозирует, что на этом успехи противника скоро будут исчерпаны: “По моему убеждению, в течение одного-двух месяцев мы по всему фронту должны это остановить так, что все увидят результат: противник останавливается”.

Один из командиров штурмовых полков заявил Би-би-си, что о “переломе” ситуации говорить еще рано, однако продолжающаяся кампания влияния на российскую логистику должна дать результаты уже в ближайшее время. Без бензина, продовольствия и боеприпасов российская армия должна остановиться, уверен командир штурмовиков.

“Ни о каких „переломах“ я пока говорить не буду, давайте посмотрим. То, что скоро будет много новых хороших новостей, это я могу гарантировать”, — заявил он.

 

Война в тылу

 

То, о чем говорит командир штурмового полка, — это второй фактор успеха украинской армии в этом году. Боевые действия все больше распространяются на тыловую зону.

С появлением у ВСУ множества недорогих, но высокотехнологичных дронов middle strike, способных наносить удары на оперативную глубину, ситуация для российской армии на оккупированных украинских территориях существенно изменилась в худшую сторону, а местами стала крайне тревожной.

Особенно это заметно в Крыму, которому, как пишут российские военблогеры, вслед за топливным кризисом угрожает полная блокада. Подразделения Сил обороны Украины в круглосуточном режиме атакуют российский транспорт как на самом полуострове, так и на дорогах, ведущих в его направлении.

Прежде всего это касается трассы А-280 (российские власти называют этот маршрут “Новороссия”) из Таганрога через Мариуполь, Бердянск и Мелитополь на крымские перешейки, а также трассы А-291 (так называемая трасса “Таврида”) от Крымского моста через Керчь и далее на Симферополь и Севастополь.

Автор фото, 1-й корпус Нацгвардии Украины

“За последние две недели грузовой трафик на соответствующем участке сократился ориентировочно на 71% — с 3800 до 1100 транспортных средств в сутки. Это не означает полную блокаду маршрута, однако свидетельствует о существенном ограничении логистических возможностей противника и заставляет его использовать запасные маршруты”, — говорится в сообщении Сил беспилотных систем ВСУ.

Систематические удары наносятся также по мостам и дорогам, ведущим в Крым со стороны материковой Украины: в районе Чонгара, в Геническе — на Арабатскую стрелку, на Перекопском перешейке в местах пересечения с Северо-Крымским каналом. Идет охота и на железнодорожные локомотивы в Крыму — есть как минимум три (два здесь и одно здесь) видеоподтверждения атак на российские военные эшелоны в районе пгт Гвардейский, а также у сел Раздольное и Владиславовка.

 

Чем Крым важен для России в военном плане?

 

В начале полномасштабного российского вторжения в Украину Крым стал главным логистическим центром снабжения всей южной группировки российских войск, наступавших на Херсонскую, Николаевскую, Запорожскую и Донецкую области. Через него шли поставки техники, вооружений и боеприпасов, топлива, перевозки личного состава. Однако по ходу боевых действий он постепенно утрачивал эту роль.

Из-за ударов ВСУ морские пути снабжения через Крым стали опасны, паромы уничтожены, значительная часть кораблей Черноморского флота была вынуждена перебазироваться в более безопасные порты на российской территории. Крымский мост после серии украинских атак используется ограниченно, в основном для движения легкового пассажирского транспорта.

При этом Крым остается ключевым пунктом российского военного присутствия на Черном море — там расположено множество военных баз, портов, аэродромов, ракетных комплексов, радиолокационных станций.

Для полноценного снабжения полуострова с населением почти 2,5 млн человек (не считая тысяч туристов) требуются огромные материальные ресурсы, а для обороны с воздуха — системы ПВО, которые ВСУ планомерно выбивают. К тому же российская армия вынуждена держать в Крыму резервы для отражения возможной десантной операции ВСУ.

Автор фото, 1-й ОШП ВСУ

По сути сейчас Крым служит не столько транспортным узлом, сколько российским плацдармом, который надо постоянно снабжать. Его изоляция повышает нагрузку на общую логистику и уже тем самым создает России огромные, в том числе материальные и социальные, проблемы.

Но вряд ли войскам на земле стоит ожидать быстрого эффекта от блокады Крыма, вероятность которой, судя по развитию событий, действительно очень высока.

То же самое можно сказать и об ударах по заводам и нефтехранилищам в глубине российской территории. Хотя Россия и несет огромные убытки, а на многих автозаправках в России введен лимит на отпуск бензина и дизельного топлива, напрямую на ходе боевых действий это пока не сказывается.

На текущее положение дел на фронте больше влияют другие факторы.

 

Проблемы с фронтовой логистикой

 

Взятие ВСУ под огневой контроль рокадных дорог в российском тылу грозит нарушить снабжение российских войск на передовой. Украинские беспилотники проникают глубоко на подконтрольную российской армии территорию, атакуя военную технику и бензовозы. Это происходит не только на трассе А-280, но и на многих других направлениях — как на востоке, так и на севере.

Автор фото, Reuters

С острым дефицитом бензина столкнулись Донецк и другие оккупированные районы области. На его нехватку жалуются и военные, занимающиеся снабжением передовых частей.

Понятно, что без топлива воевать невозможно, а фронт потребляет много. Топливо необходимо не только для движущейся техники, но и для тех же электрогенераторов, без которых не будет ни связи, ни управления, ни элементарной возможности зарядить батареи.

От того, сумеют ли россияне справиться с топливным кризисом, зависит ситуация на фронте в ближайшие месяцы. Пока что они используют запасы из хранилищ и доставляют топливо к передовой небольшими партиями в гражданских или замаскированных под гражданские автомобилях.

Определенную угрозу несет также выбивание ВСУ не только топливной, но и всей военной инфраструктуры на глубину до 100 км и более. С каждым результативным ударом России становится все труднее восполнять потери — особенно РЛС, систем ПВО, наземных станций управления БПЛА и квалифицированного личного состава.

Но успешные удары по оперативным тылам — это еще не перелом в ходе войны, а лишь возможность снизить темпы продвижения противника и создать предпосылки к проведению собственной наступательной операции.

К тому же не стоит забывать, что Россия тоже бьет по украинским тылам и старается наращивать атаки вглубь территории, в том числе с применением баллистических и крылатых ракет. Она тоже пытается перерезать логистику, увеличивает число ударов по железнодорожной инфраструктуре, причем сейчас под обстрелы все чаще попадают центральные и даже западные области Украины.

“Когда вы читаете об успешных ударах украинской армии на среднюю и длинную дистанцию, представляйте, что РФ наносит сопоставимые удары”, — указывает украинский военный аналитик, координатор группы “Информационное сопротивление” Алексей Копытько.

“Россия столкнулась с тем, чего раньше не было, пытается адаптироваться, но не прекращает атаки. Пока. Потому что уже местами совсем не поспевает с адаптацией. Что повышает риск срывов”, — пишет он.