The Economist рассказал, как Путин отказался от национализации активов олигарха Мельниченко за 32 млрд рублей

The Economist опубликовал большой портрет Андрея Мельниченко — одного из богатейших бизнесменов России, чьи активы в удобрениях, угле, энергетике и логистике дают, по оценке издания, почти 1% ВВП страны. Мельниченко много лет держался в тени: жил в Швейцарии, приезжал в Россию на несколько недель в году и относился к ней, по словам издания, как иностранный инвестор. Теперь он, наоборот, вернулся в Москву.

Один из центральных эпизодов — первая личная встреча Мельниченко с Владимиром Путиным. Она прошла в ночь на 28 мая 2025 года. Мельниченко и раньше видел Путина, но поговорить с ним один на один попросил впервые. По версии издания, Путин принял его после полуночи и предложил чаю. На столе лежала красная папка — Мельниченко решил, что это досье на него от спецслужб.

В разговоре он, по собственному пересказу, предположил, что к Путину обычно приходят по одной из двух причин: из страха или с просьбой о должности или услуге. “Что касается страха — конечно, я боюсь, на 100%, как и все”, — вспоминает свои слова Мельниченко. Он уточнил, что не боится чего-то конкретного, “если только в вашей папке нет чего-то такого”. Собственную амбицию он описал так: хотел построить глобальную компанию по производству удобрений — “просто потому, что это интересно”.

Главная мысль, которую он, по его словам, донес до Путина: ошибка российской элиты была в том, что она отделила свою судьбу от судьбы страны и понадеялась на западные гарантии защиты собственности — а те едва не стоили ей всех состояний. “Нельзя иметь одну страну для зарабатывания денег, а другую — для безопасности, будущего семьи и настоящей жизни”, — передает свои слова бизнесмен. Путину такая позиция понравилась.

Когда речь зашла о жене Мельниченко (на нее он переписал акции “Еврохима”), Путин спросил, кто она. Услышав, что сербка, ответил: “Сербы — приличные, честные люди. Не украдут”. Встреча продлилась больше часа — заметно дольше, чем ожидал сам бизнесмен.

Отдельно рассказана история о том, как государство пыталось отобрать у Мельниченко один из его активов. Это было за два года до встречи с Путиным.

В августе 2023 года Генпрокуратура потребовала изъять у бизнесмена генерирующую компанию “Сибэко”, посчитав, что при ее покупке был сговор с прежним владельцем Михаилом Абызовым. Но уже через две недели ведомство отступило в обмен на то, что Мельниченко сделает пожертвование благотворительной организации, пишет The Economist. По данным источников издания, речь шла о 32 млрд рублей ($335 млн) — ровно та сумма, которую Мельниченко и заплатил за “Сибэко”. Благотворительной организацией оказался образовательный центр “Сириус” для одаренных детей, которому покровительствует Путин.

Столкнувшись с тем, насколько уязвима в России собственность, Мельниченко пришел к выводу, что защитить активы можно, только встроившись в систему и разобравшись, как она устроена. Поэтому с 2023 года он стал больше времени проводить в стране и, по его словам, общаться с самыми разными людьми — от нобелевского лауреата и основателя “Новой газеты” Дмитрия Муратова до философа-националиста и сторонника войны Александра Дугина.

С 2023 года, по подсчетам The Economist, в России было национализировано или передано лояльным собственникам активов на $60 млрд — это крупнейшее перераспределение собственности со времен приватизации 1990-х. На этом фоне Мельниченко — редкий пример крупного бизнесмена, который вернулся в Россию, открыто, под запись, рассуждает о ее будущем и, судя по интервью, рассчитывает поучаствовать в его конструировании. О том, что именно он предлагает, Мельниченко сам рассказал в отдельной колонке.