Постоянный адрес:

“Метинвест” роется под корытом “ИСД”

Никита АФАНАСЬЕВ, Олег КАЛИТА 18:55 11 июля 2017 года
Новость о том, что Днепровский меткомбинат запускается под персональные гарантии финансового и политического банкрота Таруты вызвала у публики приступы вежливого хихиканья, переходящие в истеричное ржание. Очевидно, что задача Сергея Алексеевича, который не боится быть смешным, любым способом прикрыть в этой ситуации откровенно торчащие уши “Метинвеста”.

Уже 4 месяца такое далеко не самое крупное предприятие отечественной металлургии, как Днепровский меткомбинат остается главным отраслевым ньюсмейкером. Комбинат “Индустриального союза Донбасса” явно лихорадит: его производственные мощности то запускаются, то останавливаются; происходят непонятные кадровые перетурбации. Наконец, ходят настойчивые слухи о смене собственника, которые подкрепляются неадекватными заявлениями договаривающихся сторон. 

Несмотря на наблюдаемый хаос, общее направление процессов, происходящих на ДМК, очевидно. Контроль над комбинатом, чьи мажоритарные акционеры оказались по ту сторону фронта (речь идет прежде всего о российском государственном Внешэкономбанке), постепенно переходит в руки отечественной горно-металлургической монополии — “Метинвеста” Рината Ахметова. Именно ее топ-менеджер Александр Подкорытов еще в начале апреля был представлен как новый руководитель ДМК (и.о. гендиректора, в то время как действующий гендиректор Вячеслав Мосьпан скоропостижно ушел в отпуск), а с июля Подкорытов получил уже и все формальные полномочия первого лица на предприятии.

На ДМК Подкорытов пришел с командой менеджеров, которые так или иначе аффилированы либо конкретно с “Метинвестом”, либо с “донецкими” — в широком смысле этого слова. Речь идет о директоре по безопасности Игоре Сусидко (экс-начальник криминальной милиции по делам несовершеннолетних ГУМВД в Донецкой области, полковник милиции), директоре по экономике Екатерине Буренко (бывший финдиректор Луганского трубного завода, пришедшая на предприятие в рамках продажи активов группы Игоря Дворецкого Ринату Ахметову) и исполняющем обязанности коммерческого директора Максиме Березине (экс-коммерческий директор Алчевского меткомбината, а затем — Мариупольского меткомбината имени Ильича).

Первое пришествие Подкорытова на должность главы ДМК сопровождалось грандиозным факапом. Аккурат перед этим, 30 марта, комбинат был переведен в режим горячей консервации: поставщики кокса (и прежде всего ключевой — “Южкокс”) перестали отгружать его на ДМК. Формально из-за накопившихся долгов, а возможно, отчасти и по не совсем экономическим причинам. Дело в том, что еще осенью прошлого года  российский “Евраз” продал “Южкокс” некому анонимному покупателю. Однако, платежи за коксохим согласно договору будут идти аж до осени нынешнего года. И поэтому и формально, и по понятиям это предприятие еще не перешло к новому владельцу, которым большинство участников рынка считают “Метинвест”. “Евраз” сохранил рычаги управления этим предприятием и периодически их проверяет.

Параллельно с дефицитом кокса на ДМК нагрянули силовики. 29 марта на комбинате прошли обыски с участием сотрудников Службы безопасности Украины и Государственной фискальной службы. Атмосферу “праздника” усилило то, что силовикам даже пришлось взламывать двери в бухгалтерию предприятия. Одним из направлений поисков СБУ и ГФС была документация по экспортным операциям, предусматривающим возмещение НДС.

На этом фоне появление Подкорытова было воспринято многими на ДМК как добрый знак. Тем более что 9 апреля на комбинате начали реанимировать 9-ую домну. Правда, три дня спустя она вновь остановилась из-за нехватки кокса. После чего Мосьпан экстренно вернулся из отпуска, а Подкорытов был назначен уже его замом.

Случившийся с доменной печью позор был объяснен происками злого украинского государства, которое не вернуло положенный комбинату НДС на 1,2 млрд гривен 7 апреля (откуда руководство ДМК взяло именно эту дату после свежих обысков 29 марта — остается большой загадкой). Но скорее всего, что-то пошло не так из-за позиции акционеров ИСД “из-за поребрика”, которым не понравилось появление в Каменском управленцев “Метинвеста”. Очевидно, что переход контроля над Днепровским меткомбинатом в руки Ахметова не был толком, в деталях согласован с российской стороной.

Поэтому даже после того, как в апреле государство таки отправило Днепровскому меткомбинату вышеупомянутые деньги (а перед этим в марте — еще 600 млн гривен), он все равно не заработал, поскольку де для рентабельной работы производственного комплекса ДМК оказывается была необходима одновременная работа трех домен. А на это, как оказалось, нужно гораздо больше денег.

Терки высоких договаривающихся сторон продолжились. Тем временем по Каменскому поползли слухи об окончательном крахе главного кормильца города. Знающие люди утверждали, что меткомбинат уже стали резать на металлолом. Появилась информация, что в результате некорректной остановки одну домну таки “закозлили и ее только разбирать”. Несмотря на обещания продолжать выплачивать хоть какую-то зарплату в период простоя с предприятия за какой-то месяц уволилось почти 700 человек.

Ситуацию разрядило заявление одного из близких к Ахметову нардепов Александра Вилкула, который в канун Дня победы заявил, что ДМК все-таки переходит в сферу влияния Уважаемого: “У “Метинвеста” есть возможность решить проблемы ДМК и с железорудным сырьем, и с коксом, и углем. А значит — тысячи горожан будут с работой и зарплатой”. Спустя несколько часов Вилкул опомнился и начал требовать от СМИ опровергнуть это заявление, но было уже поздно. В итоге все срослось именно так, как и говорил Вилкул: “Метинвест” получил контроль на комбинатом в Каменском.

Судя по всему, Ахметова уверен, что имеет полное моральное право забрать ДМК, принадлежащий де-факто российскому государству, поскольку в марте потерял на оккупированной территории Донбасса контроль над Енакиевским метзаводом (который, правда, по своим мощностям примерно вдвое меньше Днепровского меткомбината). Кстати, именно Александр Подкорытов до 4 апреля (когда его официально уволил набсовет этого предприятия) был гендиректором ЕМЗ.

Впрочем помимо морального права, судя по всему, Ринат Ахметов опирается и на определенные договоренности с российской стороной. Если не с Внешэкономбанком, то как минимум с российским миллиардером Сулейманом Керимовым, который согласно упорно ходящим по рынку слухам выкупил у Олега Мкртчана (еще один миноритарий ИСД — наряду с Сергеем Тарутой) его долю и теперь пытается поучаствовать в управлении активами донецкой корпорации как на оккупированной территории (Алчевский меткомбинат), так и в Восточной Европе (Dunaferr в Венгрии и Huta Czestochowa в Польше).

Официально “Метинвест” всячески открещивается от контроля над ДМК. В чем монополии Ахметова активно помогает Тарута, который теперь работает у нее “на разогреве”:  сначала Сергей Алексеевич публично делает заявление о том, что он и только он здесь за все в ответе, а спустя сутки “Метинвест” это подтверждает.

В частности, Тарута утверждает, что “Метинвест” не интересуют акции Днепровского меткомбината (что вполне логично), а лишь погашение его предыдущего долга. Напомним, что “ИСД” и “Метинвест” последние годы упорно сражаются в судах по поводу размера просроченного долга Днепровского меткомбината за поставки железорудного сырья. Монополия Ахметова настаивает на том, что эта цифра составляет порядка 5,2 млрд гривен, в то время как украинские суды пока в основном становились на сторону ИСД, признавая лишь половину этой суммы

Судя по всему, “Метинвест” уже смирился с потерей этих денег. Недаром в отчетности за 2016 год монополия Рината Ахметова признается, что полностью списала 220 млн долларов дебиторской задолженности своих ключевых потребителей (к числу которых определенно относятся и меткомбинаты “ИСД”), а за год до этого, в 2015-ом, частично списала долгов еще на 254 млн долларов.

Несмотря на это Сергей Тарута не стыдится публично рассказывать о том, что ему все еще доверяют и именно под его честное имя дают колоссальные средства для запуска “Дзержинки”: 4 млрд гривен плюс поставки всего необходимого сырья.

В реальности в деле запуска ДМК Сергей Тарута необходим лишь в качестве миноритарного акционера “ИСД” — дабы придать хоть какой-то легитимности процессу. Ведь, как признает сам Тарута, “российские партнеры почему-то мало интересуются судьбой собственного предприятия”. Именно поэтому меткомбинат в Каменском сейчас приходится запускать менеджерам “Метинвеста” на его же сырье.

Видимо, монополия Ахметова почему-то рассчитывает, что ввязавшись в историю с реанимацией ДМК, сможет вернуть себе хотя бы часть долгов, с которыми она ранее уже внутренне попрощалась. На самом деле поведение “Метинвеста” в этой ситуации — блестящая иллюстрация одного из ключевых постулатов теории перспектив Канемана и Тверски: чем больше мы теряем, тем сильнее у нас снижается чувствительность к дальнейшим потерям. Мы пытаемся уравновесить предыдущие проигрыши все новыми и новыми ставками.

Все бы было ничего, но как показывает история “Метинвеста” за подобные эксперименты в итоге заплатит кто угодно: кредиторы, поставщики, государство и работники, но только не Ринат Ахметов и его золотые топ-менеджеры. Более того, главные действующие лица этого фарса уже догадываются, чем все закончится и поэтому заранее, на всякий случай прячутся за широкими очками Сергея Алексеевича.